Социальный статус фермера Социальный статус фермера

Социальный статус израильского фермера

Предисловие:

Эту статью я нашел в своих обширных компьютерных архивах.
К сожалению, у меня не сохранились данные об автре этой статьи и я не могу сообщить, кем она была написана. Я был бы благодарен всем и особенно автору, если мы сможем указать его имя в заголовке данной статьи, в которой обстоятельно и подробно описаны история создания израильского сельского хозяйства и его структура.
Надеюсь, что эта статья будет интересна и полезна всем, кто ее прочитает.
Еще раз, заранее приношу свою благодарность автору за прекрасный материал и прошу меня извинить за публикацию данной статьи на нашем сайте без разрешения автора статьи.

Ф. Рубинштейн.

P.S. Автор статьи нашелся! Его зовут Борис Дубсон. Он живет в г. Беершева. Кроме этой статьи у него еще много чего интересного написано о Израиле.
Благодарим Бориса за разрешение разместить статью на нашем сайте!

В 2000 году в Израиле насчитывалось около тысячи сельских поселений, в которых проживало 460 тысяч человек. Однако лишь небольшая часть сельских жителей имеет отношение к сельскому хозяйству. В этом секторе экономики Израиля в том же 2000 году было занято 39 тысяч евреев и еще около 9 тысяч граждан Израиля других вероисповеданий, главным образом арабов, а также 24 тысячи иностранных рабочих, в основном таиландцев. Вместе с тем социальный статус значительной части обитателей сельских поселений, возникших как сельскохозяйственные, и сегодня обусловлен исторической  спецификой создания и развития этих поселений. Последние различаются, прежде всего, по характеру собственности на землю: лишь в поселениях типа «МОШАВА» земля принадлежит частным владельцам, во всех остальных она арендуется кооперативами у государства, представленного или Еврейским национальным фондом или Земельным управлением Израиля. Это обстоятельство, как будет показано ниже, имеет большое  значение для идентификации социального статуса сельских жителей.
Что касается обитателей сельских поселений типа «МОШАВА», то их преобладающая часть в силу исторических причин превратилась в наиболее обеспеченную группу сельского населения. В переводе «МОШАВА» означает колония. Первые поселения еврейских колонистов возникли на прибрежной равнине еще во времена Оттоманской империи – в 1882- 1917 годах. Земли для этих колоний приобретались еврейскими филантропами, главным образом бароном  Э. Ротшильдом. Еще до 1882 года были приобретены первые 22,5 тыс. дунамов земли, к 1914 году площадь земель, купленных евреями, увеличилась до 418 тыс. дунамов. Почти 80% этой земли принадлежало частным владельцам. На этих землях использовался дешевый арабский труд, но понадобилось много времени для того, чтобы ставшие фермерами еврейские колонисты смогли создать рентабельные семейные хозяйства. Однако по мере роста еврейского населения Палестины многие колонии трансформировались в города, к числу которых относятся Петах-Тиква, Ришон ле-Цион, Нетания, Герцлия, Реховот и другие. Об историческом прошлом напоминают анклавы малоэтажной застройки с большими приусадебными участками. Владельцы этих участков в случае их продажи могут получить и несколько миллионов шекелей за землю, оказавшуюся в центре городских кварталов. В 80-е годы прошлого века в 46 поселениях этого типа проживало 16 тысяч человек, но лишь небольшая часть этой группы является потомками первых поселенцев и сохраняет связь с сельским хозяйством.
Хотя название наиболее распространенного типа сельских поселений в Израиле «МОШАВ» звучит почти так же, как и «МОШАВА», но между ними имеются существенные различия «МОШАВ» является сельскохозяйственным кооперативом. В большинстве из них, так называемых «кооперативах трудящихся» кооперация ограничена сбытом и снабжением, а также владением совместными предприятиями, если они имеются. В 2000 году в 409 кооперативах этого типа проживало 189 тысяч человек. Кроме того, еще 16,5 тысяч человек насчитывало население 43  так называемых коллективных кооперативов, в которых кооперация охватывает и производство. Первый «МОШАВ» появился в Израиле в 1921 году. Он был организован покинувшими кибуц колонистами, которых не устраивал чрезмерный уровень обобществления всей жизни в кибуцах. К последним  мы еще вернемся, а что касается мошавов, то к моменту создания Израиля существовало всего 58 поселений этого типа. Наибольшее число новых мошавов появилось в первое десятилетие  после провозглашения независимости страны, и их обитатели состоят в основном из репатриантов, прибывших после 1948 года. Экстенсивный период развития мошавов, впрочем, как и других сельскохозяйственных поселений в Израиле, закончился к началу  80-х годов. Хотя численность населения в них и увеличилась, но число семейных хозяйств в последние десятилетия  заметно сократилось. В 1988 году из 27 тысяч мошавных хозяйств только 11,6  тысяч обеспечивали полную занятость членов семьи и приемлемый уровень доходов. В 10 тысячах хозяйств  члены семьи имели дополнительные заработки вне семейной фермы, около шести тысяч ферм существовали лишь на бумаге или принадлежали пенсионерам и инвалидам. В 2000 году общее число частных землевладельцев и мошавников,  занятых в сельском хозяйстве, составляло 15 тысяч  по сравнению с 41 тысячью в 1960 году. Основную часть дохода семей в мошавах  составляют их заработки вне сферы сельского хозяйства. Работая в близлежащих городах, обитатели мошавов  предпочитают жить  в своих домах, многие из которых по размерам и благоустройству ничуть не уступают  виллам в пригородах Тель-Авива. Но и городских жителей привлекает возможность построить или арендовать дом в тех мошавах, из которых можно добраться за 15-30 минут  езды на машине до крупного города. Начиная с 80-х гг. идет своего рода аннексия бывших сельскохозяйственных земель, которые используются для малоэтажной застройки коттеджами с прилегающим участком площадью в пол-дунама(1000 кв. метров). В 90-е годы изменения в законодательстве позволили начать в мошавах, расположенных в центре страны, возведение целых кварталов вилл. Благодаря строительству нового жилья в мошавах число их обитателей продолжает расти: с 1983 по 2000 год оно выросло с 141 до 189 тысяч человек. Комиссии, руководящие мошавами, стремятся ограничить влияние новых соседей на решение общих проблем, не предоставляя  им права участвовать в выборах в совет мошава. Но это своего рода арьергардные бои – очевидно, что прежний уклад жизни в мошавах, связанный с кооперативной формой хозяйствования, обречен на исчезновение.

Еще более впечатляющую трансформацию претерпевают израильские кибуцы – сельскохозяйственные коммуны. Формально в 2000 году в Израиле насчитывалось 268 кибуцев, в которых проживало 115 тысяч жителей. Но это уже далеко не те сельскохозяйственные коммуны, которые стали исторической легендой и о которых написаны сотни книг. Для того, чтобы понять масштабы происшедших в кибуцах перемен, необходимо хотя бы вкратце остановиться на их истории.
Первая сельскохозяйственная коммуна – кибуц на территории  Палестины возникла еще за несколько десятилетий до создания государства Израиль – в 1909 году. Ее основали молодые евреи, выходцы из России, называвшие себя «ХАЛУЦИМ» - пионерами. На земле предков они собирались воссоздать связь между евреем и землей, утерянную за две тысячи лет изгнания, жить в органической гармонии с национальными и религиозными традициями. Вместе с тем они мечтали создать «нового еврея» - сельского фермера с социалистическими идеалами, живущего в справедливом обществе, основанного на полном равенстве и коллективной ответственности. Эти идеи нашли много последователей, создавших десятки кибуцев. Не все члены кибуцев выдерживали испытание голодом, болезнями, отсутствием элементарных бытовых удобств, борьбой, подчас кровавой, с враждебным арабским окружением. Далеко не всем были по нраву и эгалитарные принципы, в соответствии с которыми организована жизнь в кибуцах. По сути дела это был первый в истории социальный эксперимент, в ходе которого на протяжении многих десятилетий осуществлялся коммунистический принцип «от каждого по способностям, каждому по потребностям». Кибуцники верили в коммунистические идеалы: в уставе организованного в 1927 году первого объединения кибуцев  было записано, что кибуц является прототипом будущего коммунистического общества. Воплощение этих принципов нашло отражение прежде всего в общности всего движимого и недвижимого имущества ( по воспоминаниям первых кибуцников  даже нижнее белье, привезенное еще из России, после стирки в кибуцной прачечной могло поменять хозяина.
Члены кибуца периодически меняли рабочие места, трудную и грязную работу, вечерние и ночные смены, работу в выходные и субботние дни кибуцники выполняли по очереди. Удовлетворение всех материальных потребностей осуществлялось из общественных фондов – в кибуцах имелся вещевой склад, прачечная, столовая. Каждый член кибуца получал и определенную сумму наличными деньгами, размеры личного бюджета утверждались ежегодно на общем собрании. Кибуцы оплачивают лечение и обучение членов кибуца, в частности учебу молодежи в университетах по нужным кибуцу специальностям. В общей столовой не только питались. Прежде она была и центром общественной жизни, где совместно отмечали субботу и праздники, вечерами обсуждали все проблемы – от философских до семейных. Кстати и семейная жизнь была также обобществлена – дети лишь короткий период после рождения находились с родителями, затем они воспитывались в круглосуточных яслях и детских садах. Родители навещали  своих детей вечерами после работы, проводя с ними пару - тройку часов. Вмешательство коллектива в семейную жизнь по современным понятиям было шокирующим: из тех же воспоминаний старых кибуцников известен факт, когда на общем собрании осуждалось поведение семейной пары, ждавшей третьего ребенка в семье, как антиобщественное и антиидейное, поскольку в кибуце в это время не хватало рабочих рук. В начале кибуцники жили в палатках, в которых из-за их дефицита зачастую селили семейную пару и еще девушку или парня. Последних в кибуцах называли «примусами» Эти нагревательные приборы стояли на трех ножках и такой третьей ногой были одиночки, подселяемые в палатку к семейным парам. Все это, разумеется, далекое прошлое, свидетельствующее о крайней бедности кибуцев на первом этапе их существования.  Вместе с тем именно бедность была залогом относительной стабильности эгалитарной организации кибуцев. К моменту создания государства  Израиль существовало около 170 кибуцев, которые сыграли огромную роль в становлении молодого государства и в его дальнейшей истории. Достаточно сказать, что значительная часть политической и военной элиты страны до недавнего времени была представлена выходцами из кибуцев. Пика своего расцвета кибуцы, как и мошавы, достигли в 60-е и 70-е годы. В 1960 году в сельском хозяйстве Израиля была создана пятая часть валового продукта страны и примерно такая же часть работающих была занята в этом секторе экономики. Применение наиболее передовых технологий обработки земли и содержания скота  вывели сельское хозяйство Израиля на передовые позиции в мире. Но рост производительности труда имел и свою оборотную сторону: для обеспечения внутренних потребностей и экспорта требовалось все меньше работников. Так, например, в кибуце «Нахал Оз» несколько десятилетий назад для обработки 10 тысяч дунамов пашни требовалось 25 работников, сейчас для обработки этой площади достаточно 6-7 человек. Кроме того, рост производительности труда все в меньшей мере компенсировал повышение издержек производства. Культивирование многих культур не оправдывало затрат, а на внешних рынках израильской продукции все труднее конкурировать с продукцией развивающихся стран с дешевой рабочей силой. Прошли те времена, когда лицо израильского сельскохозяйственного экспорта определяли апельсины, сейчас его крупнейшей статьей становится экспорт цветов и экзотических фруктов. Ориентация лишь на сельскохозяйственное производство перестала соответствовать велениям времени и потребностям самих членов кибуцев.
Необходимо отметить, что к началу 60-х годов заметно изменился и состав населения кибуцев. Увеличилось число религиозных кибуцев, члены которых имеют совершенно иную систему ценностей по сравнению с выходцами из России и стран Восточной Европы, приехавшими в Палестину в первые десятилетия 20–го века. В старых кибуцах появилось много новичков – репатриантов из Америки и Западной Европы, а также демобилизованных солдат и офицеров, довольно прохладно относившихся к социалистическим идеалам поколения «первопроходцев». По мере того, как изменялся мир, если так можно выразиться, «за кибуцной околицей», все труднее стало сохранять веру в прежние идеалы и поддерживать привычный для кибуцев образ жизни. Общий рост благосостояния существенно расширил круг потребностей и духовных запросов самих кибуцников. Легковой автомобиль, поездки на отдых за рубеж и многие другие новые блага и услуги трудно вписываются в эгалитарную модель потребления. Хотя и эти новые потребности в кибуцах попытались «стандартизовать»: приобретались легковые машины для предоставления их по мере надобности членам кибуца, организовались совместные поездки за рубеж и т.д. И тем не менее растущее разнообразие индивидуальных запросов оказалось несовместимым с общественной формой их удовлетворения.
Разочарование в идеалах и недовольство кибуцными порядками нашло отражение в сокращении численности членов кибуцев, особенно во второй половине 80-х гг.. По данным опросов бывших членов кибуцев, наибольшее недовольство вызывало вмешательство членов кибуца в их личную жизнь, высокая степень зависимости от решений, принятых другими членами кибуца, несоответствие всей жизни кибуца современности, несбалансированность личного вклада и материальной отдачи. Значительная часть «беглецов» надеялась добиться большего успеха в самостоятельной жизни. Немалую роль играли и такие факторы, как отсутствие профессиональных перспектив и возможности проявления личной инициативы в кибуце. Нельзя игнорировать и рост недовольства материальным положением. Финансовые затруднения, испытываемые многими кибуцами с середины 80-х годов, привели к сокращению личных бюджетов и замораживанию размеров общественных фондов. Это произошло в основном из-за того, что в первой половине 80-х гг. многие кибуцы, подавшись общему ажиотажу создания собственных промышленных предприятий, брали банковские кредиты, не задумываясь о возможностях их погашения. В условиях галопирующей инфляции реальный процент на взятые ссуды был относительно низким. Но в 1985 году  в результате осуществления программы экономического оздоровления уровень инфляции был снижен до 20%, а ставка ссудного процента  выросла за два года с 12 до 89%. В итоге задолженность кибуцев по ссудам выросла с 2 до 12 млрд. шекелей в период 1982 – 1989 гг. И все же, как уже отмечено выше, экономические трудности были не единственной причиной сокращения численности кибуцников. Покидала кибуцы в основном молодежь – более 70% люди в возрасте младше 40 лет. Исход из кибуцев принял настолько масштабный характер, что в некоторых из них осталось чисто символическое число членов. В 1998 году по данным национального объединения, включавшего 170 кибуцев, в самом небольшом из них было всего 13 членов и кандидатов, еще в 12 кибуцах было менее 40 кибуцников. Справедливости ради отметим, что в том же году в самом крупном кибуце насчитывалось 924 члена и кандидата, и еще в 14 кибуцах численность коллектива превышала 500 человек. В 48 кибуцах число членов составляло от 100 до 200, и еще в 40 кибуцах от 200 до 300 членов. Возвращаясь к ситуации, сложившейся в кибуцах в 80-е годы, можно отметить, что перед ними встал гамлетовский вопрос – быть или не быть. Нужно было принимать радикальные меры, чтобы выжить в новых условиях. Одной из таких мер стала практика предоставления членам кибуца права работы на стороне. Молодежь, получившая специальное и высшее образование и не находящая применения своим знаниям в родном кибуце, отпускается на своего рода «оброк». Ей разрешается работать не в кибуце при условии, что заработки будут поступать на счет кибуца в банке. Из общей суммы заработка часть идет как взнос в общественные фонды кибуца, часть «отходник» использует на собственные нужды, получив кредитную карточку банка. Так, например, в кибуце «Нахал Оз», где половина его членов работают на стороне, 50%  их заработка отчисляется в  бюджет кибуца. Поначалу во многих кибуцах устанавливали предельный срок работы вне кибуца – порядка трех лет. Сейчас эти ограничения практически сняты. Численность кибуцников на «оброке» заметно выросла в последние десятилетия: в 1986 году только 9% кибуцников работало на стороне, к 1997 году уже 18,5%  – 14,4 тысячи -  относились к этой категории. Подчас члены кибуца, работающие за его пределами, зарабатывают меньше, чем наемные работники в самом кибуце. Но чаще заработки отходников выше, чем личные бюджеты членов кибуца. В том же кибуце «Нахал Оз» уровень наиболее высоких номинальных заработков в 5 раз выше, чем низших, однако после вычета налогов этот разрыв сокращается в 2 раза.
Нововведения  не ограничились только предоставлением права работы вне кибуца. Кибуцы стали изыскивать возможности извлечения доходов  вне сферы сельского хозяйства. Небольшие промышленные производства, главным образом, по переработке сельскохозяйственной продукции появились в кибуцах давно, но настоящий переворот в их производственной ориентации начался лишь в последние десятилетия. Промышленные цеха и целые предприятия были созданы почти в каждом кибуце. В 2000 году на 454 предприятиях в кибуцах и мошавах было занято 37 тысяч работников, 10% от общего числа занятых в обрабатывающей промышленности страны. Не все из них действительно представляют заводы и фабрики. Порой это небольшие цеха или мастерские, для размещения которых достаточно помещения бывшего вещевого склада, все оборудование может быть перевезено на небольшом самолете. Диапазон производства в кибуцах необычайно широк как по количеству наименований, так и по уровню используемой технологии. Есть предприятия, выпускающие уникальные сплавы, самую современную электронику, полупроводники и т.п. Но наряду с наукоемкой продукцией производятся мебель, стройматериалы, товары ширпотреба, предназначенные для специализированных категорий потребителей, скажем, игрушки, футляры для очков, ювелирные изделия и т.д. В настоящее время на кибуцную промышленность приходится 7% от общего объема продаж, 9% экспорта, 7% инвестиций и 6,5% занятых в обрабатывающей промышленности. По утверждению ассоциации кибуцных предприятий  средний уровень образования и квалификации работников на предприятиях, входящих в это объединение, выше, чем во всей израильской промышленности. Однако каждый второй работник кибуцных предприятий уже в 80-е годы работал по найму.  Преобразование кибуцев в агропромышленные комплексы привело к окончательному отказу от принципа «опоры на собственные силы» - использования труда только членов кибуцев. Число наемных работников в кибуцах особенно заметно росло в 90-е годы: с 1991 по 1997 гг. оно увеличилось с 10,8  до 27 тысяч.
Некоторые из кибуцных предприятий оказались настолько прибыльными, что появилась возможность привлечения дополнительного капитала  путем их преобразования в акционерные компании. Так, в кибуце «Кармелит» в 1993 г. на базе своего завода «Кармель-пластик» создали акционерную фирму и 20% ее акций успешно реализовали на Тель-авивской бирже. Создание современных предприятий потребовало значительных инвестиций и объединения ресурсов кибуцев, многие из которых вошли в состав совместных концернов. Агропромышленный комбинат  «Гранот» принадлежит 41 кибуцу. В 90-е годы этот комбинат вложил значительные средства в развитие технологических теплиц, разрабатывающих новые технологии. В начале 2001 года «Гранот» создал вместе с частными инвесторами финансовый холдинг для финансирования перспективных технологических разработок.
Диверсификация производства в кибуцах не ограничилась только созданием промышленных производств. Кибуцы, расположенные в живописных местах, стали развивать индустрию туризма, предлагая городским жителям сельский отдых с полным пансионом и возможностью использования развитой инфраструктуры, включая бассейны, парки, конные прогулки и т.д. Под гостиницы используются дома, предназначавшиеся раньше многочисленным гостям из-за рубежа, приезжавшим для ознакомления с жизнью кибуцев. Коммерциализация охватывает и другие сферы кибуцной жизни. Общественные столовые во многих кибуцах переоборудованы под залы торжеств, которые сдаются для проведения свадеб и юбилеев, дома, покинутые бывшими членами кибуца, сдаются в аренду приезжим.
Усложнение хозяйственной структуры кибуцев повлекло за собой ряд негативных для их социальной организации последствий. Заметно выросло число и влияние менеджеров, от которых в первую очередь зависит эффективность хозяйства. Ротация менеджеров промышленных и других предприятий выглядит абсурдной. Серьезную проблему представляет управление хозяйством кибуца в условиях значительных перепадов в прибыльности отдельных отраслей. В большинстве кибуцев перешли на систему хозрасчета по отдельным отраслям. С появлением совместных бизнесов с участием нескольких кибуцев или даже с привлечением частного капитала встал вопрос об экономической самостоятельности  бывших кибуцных предприятий. По закону в акционерных фирмах организуется совет директоров, в котором представлены все акционеры. Этот совет несет ответственность за финансовую деятельность компании. В кибуце «Кармелит» после преобразования завода в акционерное общество вскоре убедились, что совет директоров имеет свое мнение об использовании прибыли, расходящееся  с мнением руководства кибуца.
Изменение характера и структуры производственной деятельности в кибуцах шло одновременно с эволюцией профессионального состава  их обитателей. В 1997 году  почти четверть взрослого населения составляли специалисты с высшим и средним образованием, 6,5% -менеджеры, 29% -конторские служащие и работники сферы услуг и торговли, 9% - промышленные рабочие и только 12% - квалифицированные сельскохозяйственные рабочие. В 2000 году только 9,5 тысячи членов кибуцев непосредственно были заняты в сельском хозяйстве.  
Все перечисленные выше перемены, начиная с роста «отходничества» и числа наемных работников  и завершая трансформацией профессиональной структуры кибуцников,  вели к неизбежной эрозии основных принципов социальной организации кибуцев. Поскольку во многих кибуцах чуть ли не каждый четвертый его обитатель рано утром уезжает на работу и возвращается поздно вечером, совместные обеды и ужины в столовой  потеряли свой ритуальный характер. В каждом втором кибуце «отходникам» выдаются деньги на питание, и многие вообще предпочли полностью питаться дома. В ряде кибуцев столовые пришлось закрыть или перепрофилировать, как уже об этом говорилось выше. Практически свернуты круглосуточные ясли и детские сады – дети ночуют  дома. В конце 90-х годов лишь в одном кибуце «Барам», который сами его обитатели называли историческим заповедником, сохранились круглосуточные детские учреждения.
Названные выше перемены прошли достаточно гладко, чего не скажешь о переходе в кибуцах на дифференцированную оплату труда. Этот переход мучителен и долг. В начале коллективы многих кибуцев согласились на изменение соотношения между отчислениями в общественные фонды и личными бюджетами в пользу последних. К 1991 году эта реформа произошла примерно в половине  кибуцев. С увеличением личных бюджетов сокращались масштабы удовлетворения потребностей кибуцников за счет общественных фондов – затраты на питание, потребление электроэнергии стали покрываться из личных доходов. Затем в некоторых кибуцах стали оплачивать дополнительные ночные, субботние и праздничные дежурства на рабочих местах. После этого перешли к расчету так называемой «теневой» зарплаты, соответствующей оплате труда на аналогичных рабочих местах вне кибуцев. И лишь после этого настал этап перехода к действующей системе дифференцированной оплаты труда. Для того, чтобы не возникло споров и противоречий, ставки оплаты труда определяют независимые эксперты. К концу 90-х годов переход на дифференцированную оплату труда произошел  примерно в 50 кибуцах, которые, по сути дела, окончательно расстались с основополагающим принципом своей социальной организации – равенством  в потреблении. Разумеется, определенные различия в материальном положении существовали в кибуцах и раньше: одним помогали зарубежные родственники, других материально поддерживали родители или дети, сумевшие добиться материального достатка за пределами кибуцев. Но глубокое расслоение в кибуцах началось относительно недавно, с формированием стабильной административно-управленческой элиты и дифференцированной оплаты труда. В кибуцах появились свои «богатые» и «бедные», но эта градация верна только в рамках самих кибуцев. В целом уровень социальной защищенности членов кибуцев неизмеримо выше, чем всего населения страны. Даже в тех кибуцах, где перешли к дифференцированной оплате труда, установлен высокий исходный уровень заработка. Так, например, в кибуце «Гешер Хацив» выпускнику школы гарантирован минимум в 3 тысячи шекелей,  а семейной паре соответственно – 5,1 тыс. шекелей. В этом же кибуце,  где из 200 членов половина старше 50 лет, размер пенсии составляет 7,2 тыс. шекелей – нетто на семейную пару. Это по израильским меркам достаточно высокий уровень пенсии. Примечательно, что элементы прежней социальной организации дольше сохраняются в тех кибуцах, которые имеют наибольшие доходы. Богатые кибуцы могут себе позволить сохранять общественное потребление в значительных масштабах. Впрочем это не исключает раздоров между старшим поколением кибуцников и молодежью по поводу распределения доходов и прибылей. Так, например, в кибуце «Гадот», получающим 75% своих доходов от завода по производству пластмасс, представители старшего поколения выступали за увеличение пенсий, в то время как молодежь требовала увеличения личных бюджетов.
Что же ждет кибуцы в будущем?  Может все они последуют примеру членов кибуца «Мишмар Давид», принявших решение о роспуске своего кибуца? (см. ниже) Многое будет зависеть от того, как будет решен «вопрос о земле» в Израиле. До начала 90-х годов  кибуцы и мошавы получали компенсацию за отторгнутые у них сельскохозяйственные земли под жилищное и промышленное строительство по стандартным ставкам: за один дунам неорошаемых земель – 1500 долл., соответственно орошаемых земель – 3000 долл., и за дунам, использовавшийся под плодовые насаждения – 5 тыс. долл. Однако с начала 90-х годов цена земли стала стремительно расти в связи со строительным бумом За 1991 – 1998 гг. из сельскохозяйственного оборота было изъято около 400 тыс. дунамов земли, из них четвертая часть в центральном регионе, 80 тысяч дунамов на севере и почти 60 тысяч дунамов на юге страны. Инвестиции в строительство приносили огромные прибыли. Кибуцы и мошавы тоже, естественно, захотели получить свою долю от этого жирного пирога. Некоторые из них сумели воспользоваться благоприятной ситуацией и построили на своих землях торговые центры, обслуживающие жителей окрестных городов, в частности в субботние дни, когда большинство торговых учреждений в городах закрыто.  Но на кону стоят еще сотни тысяч дунамов сельскохозяйственных земель. Потенциал только жилищного строительства в 30 городах Израиля в 1996 году оценивался в 350 тысяч единиц жилья. Существенная часть этой застройки займет бывшие сельскохозяйственные земли.  В целом площадь пригодных для сельского хозяйства в Израиле составляет 4,2 миллиона дунамов, из которых лишь половина – орошаемые земли. В наиболее плодородной центральной части страны площадь сельскохозяйственных земель составляет около одного миллиона дунамов. По оценке отдела сельского планирования и развития министерства сельского хозяйства в ближайшие 20 лет примерно 200 тысяч дунамов сельскохозяйственных земель в центре страны будут использованы под строительство жилья, дорог, промышленных и коммерческих зон.  Как будут поделены прибыли от повышения земельной ренты? В начале 90-х годов фермерское лобби во главе с нынешним премьер-министром А. Шароном сумело изменить закон о компенсации за изымаемые из сельскохозяйственного оборота земли. По новым правилам кибуцы и мошавы получали 50% от рыночной цены земли, предназначенной для коммерческого использования и право предпринимательской инициативы на этой земле. Однако этот порядок действовал недолго – А. Шохат, министр финансов в правительстве И. Рабина, был вынужден сократить долю фермеров до 27% на землях в центре страны и  вернул право предпринимательской инициативы на изымаемых землях земельному управлению Израиля. Однако борьба продолжается, вновь и вновь создаются комиссии для рассмотрения этого вопроса, которые предлагают снизить размеры компенсации кибуцам и мошавам до 15- 20% и даже до 10% от рыночной стоимости земли.  Пока действует прежний порядок – компенсация составляет 27% от рыночной цены  земли в центре страны. О каких суммах может идти речь свидетельствует пример мошава «Ахисмах», расположенного неподалеку от города Лод. После пяти лет рассмотрения вопроса о строительстве трех тысяч единиц жилья на землях этого мошава  весной 2000 года он получил разрешение на коммерческое использование 27% от общей площади земли, предназначенной для застройки. По соглашению, заключенному между мошавом и фирмой «Шуваль», на этой площади будет построено 800 домов и коттеджей, рыночная стоимость которых составит 120 млн. долл.. Какую часть из этой суммы получит мошав, неизвестно, но очевидно, что она будет больше рыночной стоимости самой земли.
Но даже в наихудшем для кибуцев и мошавов варианте изменения земельного законодательства экономическое положение  примерно ста кибуцев не вызывает каких – либо опасений. Эти богатые кибуцы помогают отчасти погасить долги других, не столь удачливых соседей. Но и в самых бедных кибуцах  планируемая приватизация жилищного фонда (общая стоимость которого составляет около двух миллиардов долл.), превратит кибуцников во владельцев дорогостоящей недвижимости. Нет сомнений и в том, что члены кибуцев останутся коллективными собственниками накопленных производственных фондов и компаньонами в совместных бизнесах. Но в этом качестве члены кибуцев не имеют ничего общего с «новым евреем», о котором мечтали инициаторы уникального по продолжительности и масштабам социального эксперимента.

Прощание с кибуцем

«Мишмар Давид» - небольшой кибуц, расположенный неподалеку от города Реховот. Он стал одним из первых кибуцев, преобразуемых в обыкновенные сельские поселки. Задолженность банкам и Еврейскому Агенству двадцати семей, включающих полсотни членов кибуца, составляет 70 млн. шекелей. Все мы «минус – миллионеры», шутят кибуцники. Единственный выход для кибуца – ликвидировать курятники и построить на занимаемой ими площади 350 новых коттеджей и вилл, которые будут выставлены на свободную продажу. За преобразование кибуца в обыкновенный поселок на коротком собрании проголосовали 50 членов кибуца, и только один был против. Чем же объясняется такое единодушие? Причины крушения кибуцных ценностей достаточно типичны. В 80-е годы кибуц взял кредиты для строительства собственного заводика и влез в долги. Многие кибуцники уехали в города, другие нашли работу вне кибуца.
Постепенно сокращался набор услуг, предоставляемых членам кибуца из общественных фондов. Каждый член кибуца получает зарплату и платит персональный подоходный налог. Все самостоятельно покупают еду, одежду, учебники и лекарства. Содержание кибуцной столовой стало расточительством, значительная часть продуктов шла на корм кибуцным псам. В 1993 году кибуц отказался от обеспечения своих членов одеждой, вместо этого стали выдавать деньги. Это сразу позволило сэкономить в бюджете 50 тыс. шекелей в год. В 1994 году закрыли столовую. Еще около года в ней отмечали субботы и праздники, но члены кибуца были по горло сыты кухонной повинностью  и столовую закрыли окончательно. Остались только воспоминания о совместном проведении Песаха, на которое собиралось до 200 членов кибуца, их родственников и гостей. Последняя традиция – празднование дня Независимости с исполнением народных танцев и дискотекой также отмерла после того, как членам кибуца стали выдавать деньги на удовлетворение их индивидуальных культурных запросов. Единственное общественное заведение в кибуце – прачечная, услугами которой пользуются бесплатно.
Связь между членами кибуца порвалась, их все больше разъедает зависть к друг другу. Никто из молодежи не хочет жить в кибуце. В этих условиях предложение государственного попечителя над кибуцными долгами о преобразовании кибуца в обыкновенный поселок было встречено с облегчением. Каждый второй в кибуце – старше 50 лет. Они надеются, что продажа построенных вместо птичников домов позволит не только погасить долги, но и обеспечить хорошие пенсии. Кроме того, все члены кибуца продолжают оставаться собственниками  кибуцного завода, производящего этикетки.
За реформами в «Мишмар Давид» пристально наблюдают в других кибуцах, безуспешно пытающихся сохранить прежние традиции. По мнению бывшего секретаря кибуца «Мишмар Давид», хорошо знакомого с ситуацией у соседей, в ближайшие десять лет примерно треть всех кибуцев последует примеру его родного кибуца.

Послесловие. (от Ф. Рубинштейн)

Продукция сельского хозяйства составляет около 10% ВВП Израиля и примерно такую же долю экспорта. Значительную часть этой продукции производят фермеры, то есть мошавники, которые формально являются членами мошавов, т.е. своеобразных кооперативов, но Советы мошавов пожалуй в большей степени заняты вопросами благоустройства, социалки, образования, нежели непосредственно сельхозпроизводством, хотя изо всех сил стремятся удерживать контроль над сельхоз землями и ревностно оберегают свои поселения от расширения состава полноправных мошавников.
В статье много внимания уделено кибуцам и автор с легкой грустью констатирует увядание идей заложенных в основу кибуцного движения его создателями. Тем не менее, как ни печально, коллективное сельское хозяйство не может конкурировать со здоровой частной инициативой, и кибуцное движение не выдержало этой конкуренции, несмотря на серьезные преференции и дотации, которые им предоставляло государство.
Последним таким шагом было решение о создании кибуцной промышленности. Это было мудрое решение, позволившее многим кибуцам найти выход из сложного финансового положения, но даже такой шаг государства не смог удержать на плаву все кибуцы. И основной причиной этого, по моему мнению, оказалась очень неэффективная и неповоротливая система менеджмента созданных предприятий, когда в принятии решений были задействованы общественные структуры кибуцов, вплоть до общих собраний, где порой очень пожилые, уважаемые члены кибуца, рожденные и воспитанные на социалистических коллективистских идеях, тормозили динамику развития этих предприятий, что в итоге и привело многие кибуцы и систему в целом к медленному угасанию.
Нужно отметить, что несколько кибуцных предприятий смогли заложить основы промышленности по производству современного сельскохозяйственного оборуд

Эта статья была опубликована 17 Июнь 2011 г..
Число отзывов: 0
Написать отзыв
Рассказать знакомому
Расскажите Вашему знакомому о данной статье: